Шестой год войны
Приветствую Вас, Гость · RSS 25.11.2017, 14:24

Ганнибал Барка


Шестой год войны — от основания Рима 541 (213 до н. э.)

Фабий Младший принял начальство над войском, которым в прошедшем году командовал его отец. Следом за ним в лагерь прибыл и старый Фабий, пожелавший служить у сына в должности легата. Сын вышел ему навстречу. Старый Фабий ехал верхом. Обычай требует, чтобы в присутствии консула любой всадник спешивался, но ликторы Фабия Младшего из глубокого почтения к заслугам старика молчали, не решаясь ему об этом напомнить. Тогда сын коснулся плеча одного из ликторов и спросил: 

— Ты что же не исполняешь своего долга?

И ликтор велел бывшему диктатору сойти с коня. Фабий Старший беспрекословно повиновался и, спрыгивая на землю, сказал:

— Спасибо тебе, сын мой! Я хотел испытать, вполне ли ты сознаешь, что ты консул.

Житейская мудрость Фабия Максима и возвращение Арп под власть Рима.

Как-то ночью в тот же лагерь явился в сопровождении трех рабов Дазий Альтиний из апулийского города Арпы. Он предложил передать Арпы, занятые карфагенским гарнизоном, в руки римлян, но требовал награды. Его предложение обсуждали на военном совете. Многие говорили, что не награды заслуживает Альтиний, а розог и смерти под ликторским топором: он подлый перебежчик, более того — он враг обеим сторонам. После Канн он и сам переметнулся к Ганнибалу, и сограждан подбил на измену, а теперь, когда, вопреки его ожиданиям, Рим снова входит в силу, он замышляет новое предательство! Участь его пусть будет уроком для всех изменников!
Но Фабий Максим, отец консула, напомнил, что идет война и потому рассуждать следует не так, как велит совесть, а как подскажут обстоятельства. Главное для Рима — удержать и сохранить союзников всеми доступными средствами. Казнив Альтиния, римляне отпугнут всех, кто захотел бы образумиться и возвратиться к прежним договорам. Но, разумеется, и доверяться Альтинию нельзя. Пока вернее всего не считать его ни врагом, ни союзником и до конца войны держать под домашним арестом где-нибудь невдалеке от лагеря. 

— Вот тогда, — заключил Фабий, — мы и рассудим на досуге, чего он более заслуживает — кары за уход или награды за возвращение. 

На том и порешили.

В Арпах Альтиния первыми хватились домашние, а там и целый город заговорил об его исчезновении. Начались беспорядки, и власти, страшась переворота, послали гонца к карфагенянам. Ганнибал нисколько не удивился и даже обрадовался: дружбою Альтиния пуниец никогда не дорожил, а его бегство давало повод наложить руку на имущество первого в Арпах богача. А чтобы никто не заподозрил его в алчности, Ганнибал решил изобразить гнев. Он распорядился привезти жену и детей Альтиния к нему в лагерь, сам их допросил, главным образом стараясь выведать, сколько золота и серебра у них в доме, и, все выведав, сжег живьем.
Консул Фабий снялся с лагеря и выступил к Арпам. Осмотревши местность и стены, он обнаружил, что самая мощная и надежная часть укреплений охраняется слабее всего. Там он и задумал проникнуть в город. В стене были ворота — узкие и низкие, потому что дорогою, которая к ним приводила, ездили мало. К этим воротам в четвертую стражу ночи подкрался отборный отряд, перелез с помощью штурмовых лестниц через стену, взломал ворота изнутри и занял прилегавшие к ним кварталы. Много помогло римлянам то, что с полуночи зарядил дождь и разогнал караульных, которые попрятались под крышу. Шум ливня и ветра заглушил треск разбиваемых засовов и скрип ворот, а после, немного утихнув, приятно убаюкивал стражу. 

Трубачи, расставленные вдоль дороги между городом и римским расположением, протрубили сигнал. Консул и его солдаты ждали этого сигнала в боевой готовности, и еще до рассвета все войско было в Арпах. Только тут и проснулись враги. Пунийцев было около пяти тысяч, да еще три тысячи вооруженных граждан. Их-то, боясь измены в тылу, начальник гарнизона поместил впереди, и они первыми столкнулись с римлянами. Бой начался в густых сумерках; когда же чуть посветлело, некоторые из римлян и арпинцев узнали друг друга в лицо и, отложив мечи, завели разговоры. 

— Чем мы вас обидели и чем услужили вам пунийцы, что вы поднимаете оружие за чужаков и варваров, против старинных ваших союзников? — недоумевали римляне.

Арпинцы оправдывались, что, дескать, их согласия никто не спрашивал, что городские власти просто продали их карфагенянам. Все больше воинов беседовали, все меньше продолжали бой, и наконец арпинцы привели к консулу своего начальника. Те обменялись несколькими дружескими словами, и арпинцы повернули и вместе с римлянами бросились на пунийцев. Вслед за этим к римлянам перешло около тысячи испанцев. По их просьбе Фабий разрешил остальному гарнизону свободно покинуть город.

Братья Сципионы в Испании.

Все эти годы не прекращалась борьба с карфагенянами и в Испании. Вел ее сперва Гней Корнелий Сципион, брат консула Публия Корнелия, который неудачно пытался задержать Ганнибала в Галлии, на пути к Альпам, а затем еще менее удачно сражался с пунийцами при Тицине и при Требии. На второй год войны сенат отправил Публия Корнелия в Испанию главнокомандующим, и с тех пор братья Сципионы разделяли поровну труды и заботы. В Испании все складывалось лучше, чем в Италии. Римляне не испытали здесь ни одного поражения и не только прочно удерживали за собою все земли к северу от Ибера, но часто переходили и в карфагенские владения и многие племена склонили к измене пунийцам. 

На третий год войны пунийский командующий в Испании Гасдрубал Барка, брат Ганнибала, получил из Карфагена приказ как можно скорее вести войско в Италию, на помощь Ганнибалу. Гасдрубал находил этот приказ неразумным, потому что оставить Испанию без надежной защиты означало отдать ее римлянам, однако же подчинился и стал готовиться к походу. Когда Сципионы узнали о его приготовлениях, они отложили все прочие дела, планы и намерения, твердо понимая, что, если Ганнибал и Гасдрубал соединятся, Римская держава погибла. Они переправились через Ибер, и спустя некоторое время оба вражеских войска стояли лагерями в семи или восьми километрах друг от друга. В один и тот же день, словно по уговору, противники вышли в поле и построились для битвы.

Надежды на победу были почти равные, потому что и силы у противников были равны. Но римляне, хотя им предстояло сражаться вдали от родной земли, верили, что они защищают Италию и город Рим, и потому бесповоротно решились либо победить, либо умереть. А под началом у Гасдрубала были в основном испанцы, которым больше хотелось потерпеть поражение в Испании, чем, победив, тащиться в Италию. При первом же столкновении, едва успев метнуть копья, испанцы, занимавшие середину строя, обратились в бегство. Зато на флангах бились с большим упорством. Справа стояла карфагенская пехота, слева — африканцы, и, корда римляне прорвали центр, они ударили на врага с двух сторон сразу. Окружить себя, однако же, римляне не дали; им удалось вновь раздвинуть неприятельские фланги и разгромить их поодиночке.

Конное сражение не состоялось вовсе. Как только нумидийские и мавританские всадники увидели, что центр поддается, они отступили, гоня перед собою слонов. Гасдрубал медлил до последней возможности и едва спасся с немногими сопровождающими. Потери карфагеняне понесли неисчислимые. Опасность, нависшая над Италией, счастливо миновала, а Испания, вся целиком, отвернулась от побежденных, и римляне разместили свои гарнизоны во многих городах к югу от Ибера. 

Нумидиец Сифак — африканский союзник римского народа.

Так же успешно воевали Сципионы и в последующие годы, и наконец настала пора подумать о том, чтобы обзавестись союзниками в самой Африке. Случилось, что Сифак, царь Нумидии, внезапно повздорил с карфагенянами и проникся к ним враждой. Сципионы отправили к нему трех центурионов с предложением дружбы и военного союза против пунийцев и с обещанием, что римский сенат и народ со временем щедро его вознаградят. Царь принял и выслушал послов очень благосклонно. Заведя с ними беседу о ратном деле, он быстро понял, как невежественны нумидийцы по сравнению с римлянами и как плохо устроено его войско. И он просит новых союзников о первой услуге: пусть двое послов возвращаются к своим начальникам в Испанию, а один останется у Сифака учителем воинского искусства. Нумидийцы с незапамятных времен прекрасные конники, говорил он, но в пешем строю биться не умеют. А у карфагенян главная сила в пехоте, и, чтобы с ними тягаться, надо обзавестись пехотою и ему, Сифаку. Людей у него достаточно, но вооружить и обучить их некому.

Римляне согласились, но с одним условием: он должен немедленно отпустить того, кто останется, если Сципионы их согласия не одобрят. Вместе с двумя центурионами в Испанию уехали трое нумидийцев: царь хотел, чтобы римские командующие сами подтвердили условия договора, а заодно Приказал своим посланцам встретиться с нумидийцами, которые несли службу в карфагенских караульных отрядах. 
Центурион Квинт Статбрий — оставшийся — так хорошо и так быстро справился со своею задачей, что вскорости Сифак смог выиграть у карфагенян пехотное сражение в открытом поле. Впрочем, и римляне очень быстро ощутили выгоду от союза с Сифаком: после приезда в Испанию царских послов нумидийцы во множестве стали перебегать от карфагенян к ним. 

Узнав об этом союзе, пунийцы поспешно отрядили послов к царю, правившему другой половиной Нумидии, и советовали ему объединиться с ними и вместе напасть на Сифака, который вступил в сговор с врагами Африки и мечтает возвыситься над всеми ее племенами и народами. Царь — его звали Гала — принял их совет, главным образом уступая желанию своего сына, Масиниссы, человека молодого, но на редкость сильного духом. Масинисса и выступил в поход, который закончился страшным поражением Сифака: Говорили, что в битве пало тридцать тысяч человек. Сифак бежал к маврам — они живут на западном краю Африки, у самого Океана, — и там в короткий срок набрал новое войско, с которым хотел переправиться в Испанию. Но снова подоспел Масинисса и уже сам, без помощи карфагенян, продолжил войну с тем же успехом, с каким начал ее. 
Ганнибал провел все лето в Калабрии, захватив и переманив на свою сторону несколько мелких городков. 
Ничего особо значительного в Италии в тот год не произошло. 
Консулами на следующий год были избраны Квинт Фульвий Флакк и Аппий Клавдий Пульхр.


Предыдущая                                                                       Дальше


Конструктор сайтов - uCoz