Галльские войны. Кампания 52 года
Приветствую Вас, Гость · RSS 25.11.2017, 14:08
ГАЙ ЮЛИЙ ЦЕЗАРЬ
Галльские войны. Кампания 52 года

И из уст в уста передается весть, что в Риме восстание, переворот, что Цезарь не сможет прибыть к своим войскам. Зная, что срок его командования вообще скоро истекает и считая его положение пошатнувшимся, галлы не хотят упустить столь выгодно складывающейся для них ситуации. В итоге всех этих событий, слухов, надежд — новый подъем общегалльского движения.

Поэтому кампанию 52 г., несомненно, следует считать наиболее трудной, сложной, но вместе с тем и решающей кампанией. Плутарх даже высказывает мнение, что если бы это общегалльское восстание началось несколько позже, когда Цезарь был уже вовлечен в гражданскую войну, то всей Италии угрожала бы не меньшая опасность, чем во время нашествия кимвров. Сигналом к восстанию на сей раз послужило выступление карнутов, которые в один специально назначенный день перебили в городе Ценаб (Орлеан) всех римских граждан и разграбили их имущество. После этого восстание начало распространяться с невероятной быстротой.

Огромный резонанс по всей стране вызвало присоединение к восставшим арвернов. Эта община, считавшаяся самой богатой и могущественной в южной Галлии, сохраняла до сих пор нерушимую верность Риму. Но теперь она не только приняла участие в движении: более того, ей выпало на долю послужить тем ядром, вокруг которого объединились другие галльские племена. Недаром еще Моммзен говорил, что как эллины в борьбе с персами, так трансальпийские галлы в борьбе с Римом впервые, кажется, осознали могущество своего «национального» единства.

Особая роль арвернов объяснялась еще и тем, что у них появился вождь, поднявшийся до уровня задач общегалльского масштаба. Это был молодой человек знатного происхождения, по имени Верцингеторикс. Он опирался в основном на сельское население, враждебно настроенное по отношению как к своей аристократии, так и к римлянам. Вскоре его провозглашают царем. Он действует чрезвычайно энергично, и ему удается объединить вокруг себя более двенадцати соседних общин. В этом союзе ему единогласным решением вручают главное командование. Не теряя времени, он шлет часть своих войск на юг, к границам старой римской Провинции (под командованием отважного Луктерия), а сам с другой частью армии направляется в область еще не присоединившихся к восстанию битуригов (они находились под покровительством эдуев).

Но в конце февраля неожиданно как для врагов, так и для своих собственных войск в Трансальпийской Галлии появился Цезарь. Его действия были не менее быстры и решительны. Так как Луктерий создал непосредственную угрозу Нарбону, то Цезарь прежде всего поспешил сюда. Ему удалось в максимально короткий срок организовать надежную линию укреплений, поместив гарнизоны во всех угрожаемых пунктах. Этими мерами Луктерий был остановлен и оттеснен.

Затем Цезарь во главе крупного отряда (кстати, в значительной мере навербованного в самой Галлии) перешел через Севенны, которые из-за снежных заносов считались непроходимыми, и оказался во владениях арвернов. Этим маневром, как он и рассчитывал, ему удалось заставить Верцингеторикса выступить из области битуригов и двинуться обратно, в свои края. Но Цезарь не собирался здесь надолго задерживаться: это было бы слишком рискованно. Поэтому, оставив на несколько дней свое войско, он отправился во Вьенну, а оттуда вместе с конным отрядом через земли эдуев — на юг, к размещенным здесь легионам. В скором времени ему удалось стянуть в одно место все свои основные силы. Это уже был крупный успех.

Узнав о действиях Цезаря, Верцингеторикс предпринял ответную акцию. Он двинулся по направлению к городу Горгобина и осадил его. Город был центром племени боев, поселенного здесь в свое время Цезарем и отданного им под покровительство эдуям. В случае взятия города арвернами всей Галлии стало бы ясно, что Цезарь в данное время настолько слаб, что не в состоянии помочь даже друзьям. Очевидно, в этом и состоял умысел Верцингеторикса. Потому-то значительно раньше, чем он предполагал и чем ему хотелось. Цезарь был вынужден выступить в поход. В Агединке он оставил два легиона и весь армейский обоз.

Начатый поход преследовал две цели: борьба с самим Верцингеториксом, но до встречи с ним — возмездие городам и общинам, принявшим участие в восстании. Поэтому, идя через область сенонов, Цезарь в результате двухдневной осады занял город Велланодун, а затем направился к столице карнутов — Ценабу. Карнуты, рассчитывавшие на долговременную осаду Велланодуна, еще не успели подготовиться к обороне. Поэтому, когда римляне осадили их город, они попытались ночью по мосту через реку (Луара) бежать из него. Однако римляне заметили это, ворвались в город, и подавляющее большинство жителей было захвачено в плен. Город, несколько недель назад оказавшийся инициатором восстания, был жестоко наказан: по приказу Цезаря Ценаб был подожжен и отдан на разграбление солдатам.

После этого Цезарь, перейдя Луару, направился в область битуригов. Узнав об этом, Верцингеторикс снял осаду Горгобины и выступил навстречу Цезарю. Римляне же успели осадить город битуригов Новиодун. Власти города заявили о своей капитуляции, и Цезарь, как всегда, потребовал сдать оружие, лошадей и выслать заложников. Но в ходе выполнения этих требований произошел любопытный эпизод. Жители вдруг заметили приближавшуюся к городу конницу: то был авангард войск Верцингеторикса.

Воодушевленные возможностью столь близкой помощи, осажденные взялись за оружие и пытались организовать сопротивление. Цезарь тем временем направил против появившейся конницы своих всадников. Завязалось кавалерийское сражение. Враги потеснили римлян, но в решающий момент Цезарь послал подкрепление — находившийся при нем отборный отряд германских всадников в 400 человек. Галлы не выдержали такого натиска и обратились в бегство. После этого осажденные тоже сдались, а Цезарь направился к Аварику, главному городу битуригов. Он считал, что взятие этого города решит вопрос о подчинении всей области его власти.

Итак, Велланодун, Ценаб, Новиодун за короткий срок были взяты, Аварик находился под угрозой нападения. Восставшие потерпели ряд явных неудач. Все это заставило Верцингеторикса серьезно задуматься над создавшимся положением и извлечь определенные уроки из хода кампании. В ближайшее время галлы смогли убедиться, что эта задача оказалась ему вполне по плечу и что в его лице они имеют достойного руководителя, способного противостоять римлянам.

Верцингеторикс разрабатывает совершенно новый план войны. Для его обсуждения он созывает специальное собрание. В основных своих чертах этот план сводился к следующему: галлы должны отказаться от мысли решить исход войны крупными фронтальными сражениями. В таких сражениях римляне всегда будут иметь преимущество, их легионы несокрушимы. Но галлы имеют безусловный перевес в коннице. Ее следует использовать для того, чтобы затруднять римлянам фуражировки и подвоз провианта. Добывая его, римляне неизбежно должны разбиваться на отдельные, как правило мелкие, отряды, их-то и следует настигать и истреблять. Кроме того, надо понять и приучить себя к тому, чтобы частные интересы приносились в жертву общему благу, и не останавливаться перед уничтожением своих собственных поселений и даже городов, если они недостаточно укреплены.

Таковы основные положения нового плана галлов в трактовке Цезаря. По существу это был план партизанской войны, которую уже однажды с успехом вели британские кельты против римлян. Однако дальнейшие события показали, что Верцингеторикс кое-что заимствовал и от своих противников, например использование укрепленного лагеря.

Новый план был единодушно одобрен галльскими вождями. По приказу Верцингеторикса в один день запылало более двадцати поселений и городов битуригов. То же самое произошло и в соседних общинах. Всюду виднелись зарева пожаров. На общем собрании обсуждался вопрос о судьбе Аварика (Бурж): предать ли огню этот город, считавшийся чуть ли не самым красивым во всей Галлии, или же защищать его. Витуриги на коленях умоляли Верцингеторикса и всех остальных участников собрания пощадить их город, ссылаясь на его выгодное расположение. Верцингеторикс колебался, но в конце концов был вынужден уступить их просьбам.

Осада Аварика далась римлянам нелегко. Цезарь разбил лагерь у той части города, которая одна только и не была окружена рекой и болотами и где существовал единственный, но и то чрезвычайно узкий доступ к его стенам. Верцингеторикс, следовавший за Цезарем по пятам, расположился в самом неприступном месте и всячески вредил римлянам, нападая на их отряды, рассылаемые за продовольствием. Осадные работы для римлян были настолько тяжелы, перебои с продовольствием, особенно с хлебом, настолько чувствительны, что Цезарь счел необходимым обратиться к легионам и запросить их мнение относительно того, продолжать ли осаду или отказаться от нее. Однако солдаты и при личном опросе, и через своих командиров отвечали, что они считают отказ от незавершенной осады бесчестием и готовы вынести любые лишения, «лишь бы отомстить за своих собратьев, за римских граждан, погибших в Ценабе вследствие вероломства галлов».

Тем не менее при осаде Аварика Цезарь держался крайне осторожно. Так, например, когда ему стало известно, что Верцингеторикс с отрядом конницы и легкой пехоты покинул свой лагерь, дабы устроить засаду римлянам, Цезарь сначала, как обычно, решил использовать благоприятный момент и ночью подступил к расположению врагов. Но когда он убедился, что неприятель не захвачен врасплох и занимает на высотах чрезвычайно выгодную позицию, то он, несмотря на желание солдат ринуться в атаку, не поддался этому соблазну и, заявив, что победа стоила бы слишком многих жертв, отвел свое войско обратно в лагерь.

Осадные работы тем временем продолжались, и уже к стенам города подводились башни, валы и крытые галереи. Но однажды ночью враги сделали попытку поджечь все эти осадные сооружения и одновременно предприняли отчаянную вылазку. Когда стало ясно, что она не удалась — хотя сражение длилось всю ночь, — осажденным оставался единственный выход: по возможности тайно покинуть город. Но из этой попытки тоже ничего не вышло, и положение осажденных с каждым днем становилось все более безнадежным.

Тогда наконец Цезарь решился на штурм. Город был взят, и римляне, озлобленные трудностью осадных работ, желавшие полностью рассчитаться за резню в Ценабе, не давали пощады ни старикам, ни женщинам, ни детям. Из общей массы жителей, доходившей до 40 тысяч человек, уцелело всего лишь около 500 человек. Город был взят, однако основной расчет Цезаря не оправдался: восстание вовсе не пошло на убыль. Частный военный успех не привел к политическому выигрышу и лишь подтвердил ранее высказанное Верцингеториксом убеждение, что Аварик и не следовало защищать. Более того, потеря Аварика, как это ни парадоксально, привела скорее к укреплению авторитета Верцингеторикса, что вынужден был признать даже сам Цезарь.

Неприятнее же всего было то обстоятельство, что старые союзники римлян — эдуи становились все менее и менее надежными. Вскоре после взятия Аварика к Цезарю явилось от них посольство с сообщением о том, что страна накануне гражданской войны. Такое положение сложилось потому, что за верховную власть в общине боролись два претендента, причем оба говорили о своем законном избрании на высшую должность и оба опирались на огромное число клиентов, родственников и просто сторонников.

Положение действительно было достаточно серьезным. Цезарь понимал, что если дело дойдет до кровавой бойни, то более слабая сторона неизбежно будет искать поддержки и помощи у Верцингеторикса. Поэтому он даже пошел на то, чтобы прервать успешно развивавшиеся военные действия, и отправился к эдуям. В Декетии он собрал «сенат» и вождей общины; приглашены были также и спорящие стороны. Разобрав дело. Цезарь решил спор в пользу Конвиктолитава, который был избран, по древнему обычаю, под руководством друидов. Он, конечно, в тот момент не мог предполагать, что в самое ближайшее время Конвиктолитав весьма своеобразно отблагодарит его за это покровительство.

Для продолжения военных действий Цезарь принял решение разделить свои силы. Четыре легиона во главе с Лабиеном он направил к сенонам и паризиям, чтобы окончательно подавить сопротивление этих племен, а сам повел шесть легионов в область арвернов к крепости Герговия. Цезарь двигался по течению реки Элавера, а Верцингеторикс, отдав приказ разрушить все мосты, следовал на виду у Цезаря по другому берегу. Его задача заключалась в том, чтобы не допустить переправы римлян. Однако Цезарю удалось его перехитрить и скрытно перевести все свое войско через реку на другой берег. После этого римляне беспрепятственно дошли до Герговии.

Ознакомившись с местоположением города. Цезарь сразу же отказался от мысли о штурме, ибо Герговия находилась на высоком холме и все подступы к ней были чрезвычайно круты и трудны. Следовало подготовиться к длительной осаде, тем более что Верцингеторикс, разбив свой лагерь под городом, расположил отряды отдельных общин таким образом, что занял все уступы и склоны холма.

Остановка Цезаря под Герговией на долгое время, бесспорно, оказала влияние на ход восстания в целом. Прежде всего был положен конец колебаниям и нерешительности эдуев. Они открыто изменяют своим союзникам и покровителям — римлянам и переходят на сторону восставших. Причем инициатором, вдохновителем этого решения был тот самый Конвиктолитав, в чью пользу Цезарь совсем недавно решил вопрос о верховной власти. Существовало даже подозрение, что он подкуплен арвернами.

Однако увлечь всю общину эдуев на путь восстания без достаточно серьезных причин было не таким простым делом. Поэтому восстание готовилось следующим образом. В войске Цезаря уже находилась затребованная им в свое время конница эдуев. Теперь по существовавшему условию предстояло направить к нему 10-тысячный отряд пехоты. Конвиктолитав назначил командующим этим отрядом молодого и знатного эдуя Литавикка, с которым он заключил тайное соглашение.

Получив командование, Литавикк выступил в поход, и, когда он находился на расстоянии примерно тридцати миль от Герговии и расположения Цезаря, он внезапно останавливает войско, собирает солдат и командиров и обращается к ним с речью. В этой заранее подготовленной речи он сообщает, что якобы вся конница эдуев, находящаяся в войске Цезаря, перебита римлянами, а командиры конницы — братья и родственники Литавикка — казнены Цезарем без всякого суда. Такая жестокая расправа произведена вследствие обвинения в связях с арвернами. Но если это так, то не лучше ли действительно перейти на их сторону и совместно с ними отомстить римлянам, этим беспощадным угнетателям и убийцам! Разжигая подобными речами ненависть к римлянам в своем войске, Литавикк одновременно рассылает гонцов по всей общине эдуев с такими же лживыми известиями.
Предыдущая                                                                    Дальше
Конструктор сайтов - uCoz